Максим Михайлов: «Задумываюсь о работе детским тренером»

Легенда!

Максим Михайлов — глыба мирового волейбола. Обладатель полного комплекта наград Олимпиады, двукратный чемпион Европы, победитель Кубка мира, двукратный победитель Мировой лиги, победитель Лиги наций, пятикратный победитель Лиги чемпионов, победитель клубного чемпионата мира, 10-кратный чемпион России… На самом деле, на то, чтобы перечислить все его достижения, не хватит страницы. Но дело не только и не столько в титулах.

Михайлов — живое олицетворение волейбола. Уже в середине нулевых стал лучшим российским диагональным — и несёт это почётное звание и бремя почти четверть века. Ни один другой волейболист в мире в XXI веке (за исключением разве что другого великого российского игрока, Сергея Тетюхина) не удерживал свой высочайший уровень так долго и так эффективно.

При этом в быту и в общении Михайлов — образец для подражания молодым спортсменам. Скромный, спокойный, трудолюбивый, всегда максимально сосредоточенный на результате. 

В 2026 году «Зенит» Михайлова уже одержал пять побед (в том числе — над самым принципиальным соперником последних сезонов, московским «Динамо») и уверенно возглавляет турнирную таблицу. А 2025-й завершился для казанцев победой в Суперкубке. В свои 37 лет Михайлов стал самым результативным игроком финала.

«В нашем нынешнем составе успех зависит от каждого из игроков»

— Оба матча Суперкубка — и полуфинал с петербургским «Зенитом», и финал с «Локомотивом» — прошли по похожему сценарию. Первые две партии сложились для твоей команды относительно легко, потом начались тяжёлые зарубы. В чём причина? Усталость, потеря концентрации, соперники прибавляли?

— Конечно, основная причина — сила соперников. В Санкт-Петербурге на Суперкубке собрались все лучшие команды страны — за исключением «Белогорья». Каждая игра длится до победы в трёх сетах. После двух проигранных партий нашим оппонентам было больше нечего терять, они добавляли в риске и боролись до конца. Ну и когда ты сам ведёшь 2-0, непроизвольно в голове могут появляться мысли, что дело почти сделано, что соперник сдался, что победа придёт сама по себе, без каких-то сверхусилий. А на самом деле — наоборот, надо напрягаться ещё больше, чем в двух первых партиях. Собственно, вот этот самый момент, когда до победы остаётся совсем чуть-чуть и надо дожать соперника — это самое сложное, что есть в спорте.

— И в чём «Зенит-Казань» всё-таки оказался сильнее, за счёт чего удавалось дожимать оппонентов?

— За счёт команды. Да, в своё время у нас был Леон, который мог в одиночку решить исход любого матча. Но в нашем нынешнем составе успех зависит от каждого из игроков. Собственно, к этому мы и стремимся. У связующего всегда есть выбор, кому доверить решающие атаки. А соперники не знают, от кого из наших хороших нападающих будет исходить угроза.

— Насколько быстро ты, кстати, нашёл взаимопонимание с Константином Абаевым? Всё-таки Майка Кристенсен — один из лучших связующих мира… Сложно было перестроиться? И в чём различия игровой манеры предыдущего и нынешнего связующих «Зенита-Казань»?

— Наверное, процесс этого взаимного привыкания идёт до сих пор. Но, безусловно, и у меня, и у всех остальных нападающих это взаимопонимание сейчас значительно лучше, чем на первых этапах нашей совместной работы. У каждого связующего действительно есть свой уникальный стиль, свой почерк. Костя любит быструю игру, например. Пока, конечно, он не такой опытный игрок, как Майка — но и на том же «Финале четырёх» Суперкубка, и в принципе своей игрой в последних сезонах он доказал, что является связующим высокого уровня. И стремится к тем вершинам, на которых находятся самые топовые игроки его амплуа. С каждым месяцем, с каждой нашей новой победой он становится опытнее и увереннее в своих силах. И это положительно сказывается на качестве его взаимодействий с партнёрами. 

«Обычно побеждает не тот, кто выше прыгает или сильнее бьёт по мячу»

— Понятно, что часто задают тебе этот вопрос — но не могу не спросить. Как можно в 37 лет поддерживать такой потрясающий уровень формы? В чём секрет твоей игровой стабильности на протяжении 20 лет? Тем более что амплуа диагонального — физически очень энергозатратное, надо много двигаться и прыгать.

— Секрет очень простой, он описывается одним словом — «работа». Просто сейчас её требуется больше. Раньше для того, чтобы находиться в хорошей форме, нужен был определённый объём нагрузок. Теперь этот объём увеличился. Что-то делаю до командной тренировки, потом остаюсь — и делаю что-то ещё… Ребята молодые сейчас физически очень одарённые — и чтобы оставаться конкурентным в современном волейболе, надо быть в хорошей физической форме.

— Если сравнивать себя нынешнего и 20-летнего — большая всё-таки разница? На сколько сантиметров стал ниже прыжок? И компенсирует ли накопленный опыт эти сантиметры?

— Понятно, что физически я не становлюсь более сильным или более прыгучим. С физиологией не поспоришь. Но в чём я точно добавил — так это в игровой аналитике и психологии. Хорошо знаю соперников, часто могу предугадать их действия. И умею держать себя в правильном ментальном состоянии на протяжении всего матча. Кроме того, сейчас гораздо лучше знаю, как правильно готовиться к игре, что делать после её завершения. Умею лучше делать выводы из допущенных ошибок. Так что опыт, конечно, очень важен в большом спорте.

Причём в первую очередь это касается анализа каких-то ошибок и неудачных действий. В спорте высших достижений обычно побеждает не тот, кто выше прыгает или сильнее бьёт по мячу — а тот, кто более психологически устойчив.

— Майкл Джордан в знаменитом интервью рассказывал, что он за свою жизнь смазал 30 решающих бросков, проиграл множество матчей — и поэтому стал великим. А ты запоминаешь нереализованные матчболы? Какой из них самый обидный? 

— Побед без поражений действительно не бывает. Но это не означает, что после проигрышей ты автоматически становишься сильнее. Самое главное после поражений — задуматься, что ты мог сделать для того, чтобы выиграть. Не факт, что это другое решение автоматически привело бы тебя к победе — но шанс всегда нужно искать.

Самый обидный проигрыш — на Олимпиаде 2008 года в полуфинале с американцами на тай-брейке. В итоге мы завоевали бронзовые медали, но могли бороться за золото. 

— Тебе очень редко доводилось бывать в роли второго диагонального, всегда был железно первым. Мне навскидку на память приходит только «Финал шести» Мировой лиги в аргентинской Мар-дель-Плате 2013 года и чемпионат Европы через несколько месяцев после неё. Тогда в старте стоял Николай Павлов, а ты восстанавливался после травмы. Для тебя вообще имеет значение, выходить в старте или со скамейки? И что можешь сказать о конкуренции с Драженом Лубуричем? Есть желание доказать, что хоть он и моложе, но ты всё равно лучше?

— Конкуренция — двигатель прогресса, как бы банально это ни звучало. Вдолгую игрок не сможет прогрессировать, если не чувствует конкуренции. Можно продержаться на своём топовом уровне 2-3 месяца, но затем неизбежно начнёт падать мотивация. 

В «Зените-Казань» у меня всегда была высокая конкуренция — не только сейчас, когда пришёл Дражен, но и в предыдущих сезонах. Понятное дело, что никто не видит наши тренировки — но только после них тренер решает, кто выйдет в старте, а кто останется в квадрате. 

На самом деле, мне кажется, не так уж принципиально, кто начинает игру с первых минут. Главное — чтобы команда побеждала. Если в каком-то конкретном матче наша команда без меня будет играть лучше и выигрывать — никаких проблем, я буду только радоваться за всех нас и стараться по максимуму поддерживать ребят на площадке, помогать какими-то советами, словами поддержки. Только так и создаются по-настоящему большие команды, где личное «я» уходит на задний план, а ценен только общий успех. 

— У «Зенита-Казань» множество трофеев. Какие-то есть традиции празднования? Тем более в случае с Суперкубком повод был двойной — и победа, и Новый год.

— Именно сейчас возможности отпраздновать победу всем вместе не было — как раз из-за Нового года. Тренеры дали нам пару дней отдыха, многие куда-то уехали на эти выходные с семьями.

Ну а в конце сезонов мы всегда собираемся все вместе — с руководством команды, тренерским штабом — и подводим итоги, вспоминаем завершившийся сезон, самые интересные и запомнившиеся его моменты.

— А какая встреча Нового года лично у тебя получилась самой необычной?

— Каких-то необычных особенно не было. Хотя, помню, в Казани нас как-то под Новый год после победы в Кубке России встречали в аэропорту на бронетранспортёрах. А большой праздничный стол накрывался прямо в VIP-терминале. То есть прямо с трапа самолёта мы попадали в атмосферу праздника.

— Этот Новый год как отметил? И что загадал под бой курантов?

— Отмечали с семьёй. И это самый правильный и самый желанный вариант. Новый год — семейный праздник, его надо встречать с родными и близкими. Конечно, в начале января принимали гостей, сами ходили в гости. Чемпионат Суперлиги вскоре возобновился, поэтому каких-то затяжных празднований не было.

— Раз речь зашла о семье — хотел бы, чтобы сын тоже стал профессиональным спортсменом? Или всё-таки это слишком тяжёлый путь?

— Всё будет зависеть только от него самого. Сын занимается волейболом. Ему 10 лет, пока это самый начальный уровень. Понятно, что с нагрузками профессионального спорта с тренировками два раза в день — не сравнить. Я ему всегда говорю: «Решай и определяйся сам!» Если он решит пойти по моим стопам и тоже захочет стать волейболистом — поддержу. Есть опыт, которым могу поделиться. Но точно так же я поддержу и любое другое его решение. Заставлять его заниматься спортом через силу, через его желание точно никогда не буду. 

«Точно не стану тренером профессиональной команды»

— Как развивается твой проект — отель-санаторий в Лазаревском? Почему вообще решил заниматься именно бизнесом, а не просто класть деньги на счёт и жить на проценты или, например, покупать и сдавать квартиры?

— Это инвестиция, вложение денег. Занимаемся этим проектом вдвоём с партнёром, мужем моей сестры. Один я вряд ли бы начал, учитывая то количество времени, которое у меня занимает волейбол. Тем более что бизнес этот интересный, но очень сложный, требуется детальное погружение. Очень много нюансов. Собственно, можно сказать, что мы до сих пор вникаем в эти нюансы, находимся в стадии развития. 

— Понятно, что рано об этом спрашивать — но какой видишь свою жизнь после завершения карьеры? Полностью уйдёшь в бизнес — или всё-таки хотел бы остаться в волейболе?

— Глобально пока не задумывался. Хотя определённые мысли есть. Кем я точно не стану — так это тренером профессиональной команды.

— Твой партнёр по сборной России образца золотой сборной Лондона Александр Волков говорил мне то же самое. А потом возглавил «Белогорье» и с ходу со скромной по составу и бюджету относительно конкурентов командой взял бронзовые медали Суперлиги!

— Конечно, зарекаться не стоит. Кто знает, как повернётся жизнь. Но сейчас мне кажется, что если я останусь в спорте, то это будет детский спорт. Это та ниша, которая сейчас очень сильно отстаёт, проседает и нуждается в развитии. Для того чтобы в нашей стране вырастали сильные и классные спортсмены, фундамент надо закладывать именно в детстве. Если мой энтузиазм в этом направлении не иссякнет, если будет поддержка — думаю, что вижу себя в будущем в каком-то качестве именно в детском спорте. Может быть, стану тренером какой-то начинающей группы, самых маленьких ребятишек. 

— Ты же у себя на малой родине регулярно проводишь летом детский волейбольный турнир?

— Да. Я сам из Ленинградской области, поселок Кузьмоловский. И каждый год провожу там детский турнир. Не для того, чтобы мне сказали, какой я молодец — а как раз для того, чтобы эти ребятишки получили какой-то стимул для дальнейшего развития. Делаем мастер-классы, чтобы юные спортсмены увидели, как выглядят разминки и заминки у профессиональных спортсменов, как правильно выполнять те или иные волейбольные элементы. Делиться своим опытом — это очень важно и нужно. Стараюсь каждый год уделять для общения с этими детьми достаточно времени.

— Ты принял участие в десятках крупнейших турниров. Но на Олимпиаде в Токио являлся ещё и знаменосцем российской делегации. Какие были ощущения, когда шёл с российским флагом по стадиону? И сильно эти ощущения отличаются от тех, когда стоишь на пьедестале и слушаешь гимн своей страны?

— Ощущения, конечно, разные. Когда ты знаменосец, ты ещё ничего не выиграл, эта честь тебе оказана как бы авансом. Ну то есть не аванс — а награда за прошлые заслуги. Безусловно, испытывал огромную гордость, что именно мне доверили нести флаг страны. 

Ну а когда ты побеждаешь на Олимпиаде и слушаешь гимн — это гордость не только за твою страну, но и за твою конкретную команду, которая смогла вся вместе добиться великого результата и стать лучшей в мире.

Фото: страница ВК «Зенит-Казань» в VK

Читайте также: