Виктория Калинина: «К гала-матчу меня готовит семилетний сын-дзюдоист»

Близится 10-летие великого олимпийского золота 2016-го.

Виктория Калинина по ходу олимпийского турнира в Рио после травмы Анны Седойкиной стала основным вратарем команды — и с честью выдержала это тяжелейшее испытание. Вспоминаем с ней главные моменты Олимпиады-2016 — и рассуждаем о том, каким будет посвящённый той победе гала-матч 7 марта.

— Раньше доводилось принимать участие в гала-матчах? Всё-таки в гандболе это гораздо более редкое явление, чем, например, в хоккее или баскетболе.

— Да, в 2016 году федерация организовала очень интересный матч, посвящённый нашей победе в Рио. Сборная СССР против сборной России, играли вместе и мужчины, и женщины разных поколений. Конечно, было приятно, что в нашу честь организовано такое классное событие. Ну и, разумеется, интересно было проверить свои силы против мужчин-гандболистов. 

— У вратарей в матчах звёзд в любых видах спорта всегда незавидная участь. В защите никто не напрягается, игроки атаки изобретают самые невероятные способы поразить ворота — а голкиперам приходится довольствоваться ролью эдакого фона, как в песне Высоцкого «Вратарь». Не обидно? Может, попытаетесь убежать в контратаку и забить — или придумать ещё что-нибудь оригинальное?

— Ну, если вспоминать тот матч 2016 года — мне было очень интересно попытаться отразить мужские броски. Не просто выгребать мяч из сетки, а именно выходить победителем в этих противостояниях. Так что у меня в той игре было много персональной интриги и какого-то вызова. Конечно, иногда закрадывались мысли, что какой-то очень красивый бросок кого-то из девчонок можно и пропустить нарочно, но старалась гнать эти мысли прочь. Спасения вратарей — это ведь тоже красота гандбола.

Но, конечно, в таких матчах всегда какое-то двойственное эмоциональное состояние. С одной стороны, всё равно хочется делать свою работу как можно лучше. Это — уже на уровне инстинкта. Ты охраняешь ворота и должна ловить любой мяч, который в них летит. С другой стороны, ты понимаешь, что самое главное — всё-таки атмосфера праздника, и воспринимаешь ребят с другой стороны площадки не как принципиальных соперников, а как твоих хороших друзей и товарищей. То есть в таких матчах важнее всё-таки не бодаться, а действовать красиво.

Каких-то особенных задумок к матчу 7 марта у меня нет. Но вы вот спросили — и теперь обязательно задумаюсь! Посоветуюсь с другими девчонками — и постараемся изобрести что-то интересное. У нас же будет предыгровая тренировка, вот на ней и отработаем что-нибудь интересное. Так что ждите!

— Поздравляю с недавним рождением дочери, уже третий ребенок в семье! Но возникает логичный вопрос — успеете набрать форму к 7 марта?

— Спасибо за поздравления! У нас уже было два сыночка, а теперь ещё есть лапочка-дочка. Конечно, с восстановлением сложно. Я приостановила карьеру во время второй беременности, но в итоге так получилось, что вскоре после рождения второго сына снова ушла в декрет, и теперь у нас уже трое детей.

Каких-то физиологических проблем с восстановлением нет — но банально не хватает времени. Маленькие дети требуют очень много внимания. Младшей — два месяца, среднему сыну — год и девять месяцев, старшему сыну — семь лет.

Впрочем, старший сын серьёзно взялся за мои тренировки. Он сам занимается дзюдо — и регулярно пытается со мной работать. Покачать пресс, поприседать, постоять в планке… 🙂 Пусть и в достаточно шутливой форме, но нагрузку всё равно даёт приличную.

— Если сын в итоге захочет заниматься спортом профессионально, будете «за» или «против»?

— Всем, что касается дзюдо, занимается муж. Возит сына на тренировки, контролирует процесс. Конечно, я за спорт в любых проявлениях. Даже если эти занятия не подготовка к спорту высших достижений и Олимпиадам, а просто для укрепления здоровья или каких-то социальных навыков — это же здорово. 

Впрочем, наблюдая за тем, насколько серьёзно старший сын относится к тренировкам, вполне допускаю, что он станет профессиональным спортсменом 🙂 Недавно Сергей мне заявляет: «Мама, у тебя как-то прям много медалей, а у меня почему-то маловато!» Пришлось объяснять ему, что для его возраста у него наград достаточно. В итоге сделали ему специальную полку для призов — чтобы у него был стимул её заполнить.

Но если вдруг он — или другие дети — решат пойти, например, в науку или изберут какие-то другие жизненные пути, мы с супругом возражать, конечно, не будем.

— Поговорим о Рио-2016. В чём была главная особенность той нашей золотой команды, за счёт чего она оказалась сильнее всех соперников?

— Мне кажется, у нас было очень хорошее и сбалансированное сочетание опытных и молодых игроков. Мотивация у всех была запредельной. Вообще, спорт высших достижений очень жесток. Сегодня ты на коне, а завтра — у разбитого корыта. Поэтому пока есть возможность, надо забирать своё у судьбы здесь и сейчас.

Вроде бы ты уже заслуженный игрок, что-то выиграл и завоевал, всё у тебя хорошо. Но молодые конкуренты не дремлют, подпирают, готовы занять твоё место. И это заставляет тебя работать с удвоенной энергией. И в 2016 году вот этот уровень общей очень высокой конкуренции в российском женском гандболе сыграл свою важную роль. То же касалось, кстати, и конкуренции на международном уровне. Чтобы обыгрывать тех же норвежек и доказывать, что именно наша страна — самая сильная, нужно было выкладываться по полной на всех играх и тренировках.

Ну и, конечно, невозможно не сказать о важнейшей роли Евгения Васильевича Трефилова. Он сделал нас единой командой, сумел добиться того, чтобы каждая из девчонок, полетевших в Рио, показала там свой максимум.

— Раз уж мы заговорили о конкуренции. По ходу олимпийского турнира получила травму первый голкипер нашей сборной — Анна Седойкина, и основным вратарем стали уже вы. Насколько это было тяжело и в плане в разы возросшей персональной ответственности, и в плане увеличившейся физической нагрузки?

— В Рио нас, вратарей, было трое. Аня Седа (Седойкина) первый номер, я — второй, Ероха (Татьяна Ерохина) — третий. Буду с вами честной: после того как Аня получила травму, я словила определённый мандраж. Да и не только я — для всей команды это стало настоящим шоком. Аня — очень опытный игрок, за её спиной колоссальное количество важнейших матчей и побед.

Но потом я постаралась воспринимать эту ситуацию как некий дополнительный шанс доказать, что тренеры не ошиблись, взяв в меня в состав, что я могу приносить команде максимальную пользу. Выкладывалась в каждом матче по полной и старалась действовать с холодной головой. Да, что-то получалось, что-то нет — как, наверное, и у всех игроков нашей команды. 

При этом не хочу впадать в ложную скромность — мне кажется, в целом я справилась с выпавшей на меня ответственностью и достойна похвалы. Этот шанс не свалился на меня с неба — я заслужила его своей тяжелейшей пахотой на сборах, в контрольных матчах. И когда пришлось стать первым номером сборной — оказалась к этому вызову готова.

Вообще, когда речь идёт о вратарях, не очень правильно рассуждать о том, кто какой номер. У всех свои техники, свои сильные стороны. Против конкретных команд и даже конкретных игроков удобнее действовать одному вратарю, против других оппонентов — другому. Ну и банально у кого-то может случиться неудачный день. Поэтому в любой сильной команде всегда есть как минимум два хороших разноплановых голкипера. Да, место в воротах всего одно, но защищаем их мы все вместе.

И не только вратари! Хотела бы, пользуясь очередным случаем, сказать огромное спасибо всем нашим девчонкам за то, с какой самоотверженностью они играли на олимпийском турнире в защите. Они понимали, что мне, особенно на первых порах, нужна помощь — и старались помогать изо всех сил. Только за счёт того, что мы были цельной командой и действовали по мушкетерскому принципу «один за всех и все за одного» — и удалось в итоге завоевать эти долгожданные золотые медали.

— В драматичном полуфинальном матче с Норвегией был какой-то ключевой эпизод, после которого вы поняли: победа будет за нами?

— Только когда на последней секунде овертайма мяч перелетел через меня после броска Камиллы Херрем и проскакал мимо штанги. Собственно, почти каждая наша игра с Норвегией — это драма, это игра мяч в мяч и кость в кость. Ну а олимпийский полуфинал получился и вовсе драматичнее некуда. Даже перевес в несколько мячей никому ничего не гарантировал. Чаша гандбольных весов могла качнуться в любую сторону, но мы оказались чуть сильнее. 

Памятных и важнейших эпизодов в той игре было множество. Спасибо вам, журналистам, за то, что эти эпизоды сохраняются и не забываются.

— Во время броска Херрем не было такого, что вся гандбольная жизнь пронеслась перед глазами? И вы уже понимали, что мяч летит мимо?

— Честно сказать, сложно вспомнить свои эмоции и мысли в ту секунду. Я делала то, что должна была делать — выскочила из ворот и постаралась максимально сократить их свободную площадь. Хотелось как-то напугать Херрем, по возможности затруднить ей бросок. Получилось, рука у норвежки дрогнула.

— Какие впечатления остались от самого Рио, от общения с представителями других видов спорта?

— Сергей Николаевич Шишкарев пытался нас как-то психологически разгрузить, раскрепостить. Водил на пляж Капакабана, в русской деревне нас кормили борщом, по которому мы очень соскучились. То есть нашей команде создавали максимально уютную и даже домашнюю обстановку. Конечно, вот это переключение внимания было очень нужно. Мелочей в спорте высших достижений не бывает, все эти факторы вместе и сложили победный пазл. Но понятно, что олимпийское золото всё равно куется непосредственно на площадке. Очень важным было держать максимальную концентрацию на протяжении всего турнира. За малейшее проявление расслабленности нас тут же бы наказали.

Ну а сама обстановка олимпийской деревни… Конечно, здорово и интересно было общаться с ребятами из других видов спорта. Смотришь на кого-то, иногда даже сразу не понимаешь, кто это. А потом тебе подсказывают: «Это же тот самый, великий!» И у тебя прям мурашки по телу.

Впрочем, под конец Олимпиады уже нас почти все узнавали 🙂 Другие сборники все время желали удачи, говорили: «Какие вы молодцы, даёте всем жару! Осталось совсем чуть-чуть, потерпите!» Эта поддержка была очень важна. Ты понимаешь, что являешься частью великой спортивной семьи нашей великой страны.

— Вернёмся к самому началу вашего пути. Как так получилось, что вы пришли в такой жёсткий вид спорта, как гандбол — да ещё и в ворота, где страшнее всего?

— В детстве вообще ничего не страшно! Ну и мне кажется, что любой полевой игрок иногда хочет побыть вратарем — бегать не нужно… Отбил мяч — и стой себе спокойно, подпирай штангу, наслаждайся моментом. А если пропустил — ничего страшного, ответственность за каждый гол ложится на всю команду. Никто тебя за пропущенный мяч ругать не станет. 

Хотя, конечно, в поле меня тоже тянуло. Меня даже пробовали ставить полусредней — но в рамке получалось лучше. Для игры в нападении мне не хватало бросковой техники. Когда бросала — продолжала движение рукой уже после того, как выпустила мяч. В итоге моя ладонь постоянно прилетала в лицо соперницам — больно было и им, и мне. И тренер решил поставить меня обратно в ворота.

А в какой-то момент вообще бросила гандбол. Я тренировалась и играла в команде, где остальные девочки были старше — и у меня мало что получалось на их фоне. Когда не попадала в состав, и меня не брали на соревнования, было очень обидно и решила уйти. Почти год занималась волейболом.

— И почему решили вернуться?

— 😀 Между школами тогда проходили соревнования, и меня просто попросили поиграть. А затем подошёл тренер и предложил вернуться в гандбол. Ответ прозвучит очень смешно, но обратно в гандбол заманили деньгами! Предложили зарплату 500 рублей, это было круто. Так как я из многодетной семьи, для меня этот фактор оказался ключевым. Мне было 14 лет, и я подписала свой первый контракт. И как-то всё пошло-поехало… Ну а сейчас я на паузе, занимаюсь семьей и детьми. Чему очень рада. 

Фото: Ludvig Thunman/Keystone Press Agency

Читайте также: