Андрей Стреков: «Иногда с волейболистками трудно — боятся, что у них вырастут большие бицепсы»

Интервью с тренером по физподготовке женского «Динамо-Анапа».

Андрей Стреков — бывший спринтер, член сборной России, мастер спорта международного класса по лёгкой атлетике, а сейчас — один из самых опытных волейбольных тренеров по ОФП в нашей стране. Подробно обсудили с ним особенности физиологии волейболистов, сравнили условия работы в разных клубах, выяснили, чем советская школа ОФП отличается от современной — и многое другое.

«Осознанный мой тренерский путь начался в Санкт-Петербурге» 

— Как ты оказался в волейболе?

— Общие знакомые порекомендовали меня Руслану Олихверу, который являлся гендиректором краснодарского «Динамо». Тогда обе команды, и мужская, и женская, входили в одну организацию. Мне позвонили, спросили, смогу ли я помочь с реабилитацией и восстановлением некоторым девчонкам второй женской команды. Я сказал: без проблем — и пришёл на собеседование.

Проводил его как раз Руслан Иосифович. Мы долго общались, обсуждали разные спортивные вопросы. Он спросил, какое у меня представление о возможной будущей работе. Я ответил — вот, попросили проконсультировать девчонок из «Динамо-2», никаких проблем вроде бы не вижу, готов. А он: «Нет, это всё не то. Мы сейчас с тобой проводим собеседование на должность тренера по ОФП первой мужской команды. Ты готов?»

Честно признаюсь — готов был согласиться на это предложение сразу, в ту же минуту, даже не выясняя денежные условия. Очень хотелось попробовать себя в этом амплуа. Но для «солидности» взял пару дней на размышление. Я реально понимал, что развиваться как тренер могу только в командных видах спорта — и принял этот вызов с удовольствием и большим интересом.

Было это в 2011 году. Мужскую команду тогда тренировал Юрий Маричев. Пару сезонов поработал вместе с ним, потом команду возглавил аргентинец Хавьер Вебер. После Краснодара перебрался в «Протон». Девчонки там были собраны неплохие, приятно было с ними работать. Затем волейбольная судьба занесла меня в Воронеж, после этого был вышедший в Суперлигу Сахалин, также работал несколько недель в «Волейграде» с молодёжной сборной. В той сборной были Костя Абаев, Антон Семышев, Алексей Кононов, Дмитрий Яковлев — парни, которые сейчас на первых ролях в Суперлиге. 

Ну а, скажем так, максимально осознанный мой тренерский путь начался в Санкт-Петербурге, в 2017 году, когда меня позвали в только что созданный «Зенит». Мне позвонил генменеджер клуба Али Фатехович Халилулин, который раньше работал в краснодарском «Динамо». И в шутку и всерьёз сказал: «Всё, можешь считать, что экзамен ты сдал, пора делать большие дела, приезжай в Питер». 

Вообще, я очень благодарен Халилулину. Во многом благодаря его поддержке и вере в меня на разных жизненных этапах я состоялся как тренер.

— Тот первый состав «Зенита» в сезоне-2017/18 вроде бы был собран с миру по нитке. Будем откровенны — поначалу казалось, что в команде хватает сбитых лётчиков, которые просто не пригодились другим клубам Суперлиги. Но в итоге та команда сенсационно заставила замолчать критиков, завоевав серебряные медали, а по ходу сезона ещё и прервав фантастическую 50-матчевую победную серию другого «Зенита», казанского. Причём многие отмечали, что в плей-офф петербуржцы оказались лучше и «Факела», и московского «Динамо» прежде всего за счёт физической формы. Как удалось так подготовить ребят — при условии, что тот же Александр Волков, например, до этого пять лет подряд фактически не играл в волейбол на своём привычно высоком уровне из-за травм?

— Много раз вспоминали тот сезон и с начальником команды Владимиром Сухаревым Сейчас Сухарев — заместитель генерального менеджера «Зенита». и с тогдашним зенитовским доктором Вахтангом Стуруа. Я уверен: первые два сезона в «Зените» в моей тренерской карьере стали абсолютно лучшими для меня. В первом мы взяли серебро чемпионата России; во втором установили рекорд Лиги чемпионов для новичков турнира, одержав шесть побед в шести матчах группового турнира, добрались до финала Кубка России. Увы, серия обидных травм в конце сезона помешала добиться большего.

Для меня та работа была очень мощным вызовом. Во-первых, я ранее никогда не работал с командой, не просто претендующей на медали, а завоёвывающей их. Во-вторых, я ранее не был знаком с Александром Климкиным — хотя, конечно, был в курсе того, что это отличный и опытный специалист. О чём многие мне говорили — очень хороший человек, а это по-настоящему важно. В итоге нам удалось неплохо сработаться, и впоследствии он даже пригласил меня в свою новую команду — «Динамо-ЛО» из Ленинградской области. 

Мне кажется, за счёт этого нашего профессионального и человеческого контакта удавалось найти очень хороший баланс между физическими нагрузками и собственно волейболом. Общались мы очень много, он доверял мне в моей сфере ответственности. Возможно, вот этот наш постоянный диалог о форме игроков, их восстановлении и стал одним из кирпичиков, из которых сложилось здание итогового успеха.

Чуть отвлекусь. Когда краснодарское «Динамо-Краснодар» возглавил Вебер, он пригласил специалиста по ОФП из Бразилии Джованни Фоппа. Известный тренер, он до этого в «Зените-Казань» работал вместе с Виктором Сидельниковым, выигрывал Лигу чемпионов. Я тогда как тренер был ещё очень молодой. И вот то взаимодействие Вебера и Фоппа — это был для меня идеальный пример того, как должен функционировать штаб волейбольной команды. Очень было интересно и полезно за ними наблюдать. Джованни рассказывал мне многие свои секреты и сильно помогал. Благодаря общению с ним у меня появилась осознанность того, как правильно должна строиться работа тренера по ОФП высокого уровня.

— Давай вернёмся к тому успеху «Зенита».

— Сложно однозначно сказать, в чём был главный секрет. Вспоминаю массажиста той команды Ивана Соина. Он говорил, что мы все — и игроки, и весь штаб — буквально бежали, летели на тренировки. Настолько нам нравился этот процесс совместной работы, настолько мы кайфовали от него. Для меня становление той команды было очень интересным и классным процессом.

В одной из статей о том первом сезоне действительно писалось, что «Зенит» подошёл к плей-офф в сумасшедшей физической форме. Но дело не во мне, разумеется. Надо понимать, что в той команде были собраны суперпрофессионалы. И олимпийский чемпион Александр Волков, и экс-доигровщик сборной России, чемпион Европы Евгений Сивожелез, и классный и в человеческом, и в игровом смысле кубинец Ореол Камехо, и восходящая звезда сербского и европейского волейбола Дражен Лубурич, и отличный связующий Павел Панков, будущий основной пасующий сборной России. Какую же серию эйсов выдал Паша в концовке полуфинального противостояния с «Динамо»!

Это такие люди, которых особенно не нужно было чему-то учить, не нужно было заставлять что-то делать. Надо было просто правильно распределить для них нагрузку, чтобы они смогли показать на площадке свои лучшие волейбольные качества. И все остальные игроки той команды тянулись за лидерами, в итоге была создана отличная атмосфера.

Работа была проделана большая. Конечно, случались и ошибки. Но в итоге общими усилиями удалось добиться серьёзного успеха. 

«Главная тенденция профессионального спорта — всё решает сила» 

— Стандартный волейболист по своей антропометрии — не совсем обычный человек. Высокий рост, при этом не особенно широкие плечи, не самые объёмные мышцы плечевого пояса. Те же баскетболисты тоже высокие, но визуально от волейболистов отличаются — больше мышц, шире плечи. В чём особенности работы с волейболистами с точки зрения физики?

— Сейчас главная тенденция профессионального спорта — всё решает сила. Это касается самых разных видов. И в том же баскетболе, и в футболе, да даже в фигурном катании — спортсмены становятся всё более и более атлетичными. Раньше четверной прыжок никто не исполнял — а сейчас это базовый минимум, ну или как там поётся в песнях зумеров…

Если мы говорим о волейболе, то это крайне техничный вид спорта. Самый техничный из всех командных. Контакт с мячом длится долю секунды — и этим одним касанием ты должен решить эпизод. В футболе и баскетболе у ребят есть время повозиться с мячом, создать себе удобную ситуацию для удара по воротам или броска. А в волейболе — у тебя есть это одно-единственное касание.

Поэтому техника в волейболе, разумеется, на первом месте. Если в спортшколе игроку не поставили базовые волейбольные навыки — я могу научить его прыгать хоть на метр вертикально, но пользы от этого не будет никакой. Если человек взлетает по пояс над сеткой, но при этом бьёт на два метра в аут — какой толк от его сумасшедшей физической формы?

Но тут есть и обратный момент. Если игрок обладает техникой и чувством мяча, как у Сергея Тетюхина, но физически не готов нормально прыгать или выдерживать темп пятисетового матча — вряд ли он сможет играть на высоком уровне. Так что всё взаимосвязано.

Если представить волейболиста как Терминатора, то главным в нём является скелет его волейбольной техники. А дальше я уже могу работать и на этот скелет навешивать мышечный корсет, то есть всевозможные улучшения по физике. И здесь нужен очень тонкий баланс. Вот если вообразить катящееся колесо — оно должно всё время находиться в динамическом равновесии и не падать в какую-либо сторону. Например, если я перекачаю игрока — это может сказаться на его волейбольных качествах.

— А как тот же Георг Грозер умудряется блестяще играть в волейбол, обладая телом бодибилдера? Не мешают ему огромные бицепсы и грудные мышцы?

— Вопрос интересный и правильный. Надо понимать, что Жора — уникальный спортсмен и уникальный человек. От природы он не обладал какими-то сумасшедшими физическими данными. И, как он сам мне рассказывал, в какой-то момент в юности уперся в потолок своих возможностей. И дальнейший прогресс был возможен только за счёт физического развития. В итоге он сделал себя сам.

Когда мы вместе работали в «Зените» — он из зала не вылезал. Настоящий фанат. У команды выходной, а мы с ним шли в тренажёрку и пахали как папа Карло.

Конечно, и здесь нужен очень тонкий баланс 😀 Если заставить Шварценеггера на пике формы играть в волейбол, у него бы ничего не получилось. И даже не из-за того, что он в него играть не умеет — а попросту он не смог бы по правильной амплитуде взмахнуть рукой, мешали бы широчайшие мышцы спины и грудные мышцы.

На самом деле, опытным и мастеровитым игрокам не нужно давать большой объём тренажерного зала. Взять того же Ореола Камехо. Ему надо было давать ровно такой объём, который бы позволял держать его волейбольный уровень. Помню, как-то в «Зените» мы измеряли высоту прыжка игроков. Все тщательно разминаются, настраиваются, прыгают. А Ореол поначалу в этом состязании участия не принимал. Уже переоделся, в джинсах и тапочках готов был идти на стоянку к машине. Посмотрел он, как ребята стараются, снял тапочки, надел кроссовки — и без разбега прыгнул так, что достал самую верхнюю планку. И ещё запас приличный оставался.

Понятно, что у темнокожих спортсменов другие мышечные волокна, более эластичные. Физиологию не обмануть. Я на пике своей карьеры бегуна на короткие дистанции по ручному секундомеру 100 метров пробегал за 10 секунд. Но для меня это был пик всей карьеры, я к такому результату шёл на протяжении многих лет. А для многих спринтеров из Америки или Ямайки эти 10.00 — тот же базовый минимум, про который мы с тобой уже пели чуть раньше.

Фото из личного архива Андрея Стрекова

Вообще, лично я как специалист не очень люблю всевозможные тесты. Потому что спортсмен может банально не выспаться, испытывать какие-то недомогания, и в итоге тест покажет совершенно неадекватную картину его состояния. По моим прикидкам, игрок должен приседать со штангой 150 килограмм — а он делает всего 90. И приходится думать, то ли это я что-то недоделал, то ли парень накануне позволил себе несколько раз по пятьдесят «Джеймисона».

— А что такое вообще пресловутый пик формы? И как правильно определить, находится на нем спортсмен или нет?

— Сезон состоит из макроцикла тренировок (от 6 до 12 месяцев), который, в свою очередь, делится на мезоциклы (до полутора месяцев) и микроциклы (обычно неделя, или, как чаще всего делается в волейболе, цикл «три дня рабочих — один выходной»). Поэтому к матчам плей-офф, например, или к другим важным играм вроде «Финала четырёх» Кубка России вся команда должна подходить в хорошем физическом состоянии. Но при этом понятно, что у всех игроков разные возможности. И ты каждого из них ведёшь во время тренировочного процесса индивидуально, чтобы он во время главных матчей находился в некоем диапазоне своего оптимального состояния.

Есть хорошая фраза: «Не важно, что ты делаешь сейчас, важно, что ты сделаешь завтра». Вот прямо сейчас мы можем пойти с тобой в тренажёрный зал и сделать очень большой объём работы — но завтра ты не сможешь встать с кровати. 

Очень важно не просто развивать силу, скорость, мощность и другие аспекты — а то, сможет ли спортсмен потом всё это использовать на площадке. Если у волейболиста какие-то игровые проблемы — значит, мы делаем с ним шаг назад, снижаем нагрузки, анализируем, что именно не в порядке. Может болеть плечо, могут быть недостаточно развиты какие-то мышцы, может человек неправильно технически выполнять какой-то волейбольный элемент — мы находим причину, постепенно устраняем её и смотрим, как это сказывается на волейбольных навыках.

Вот, например, ты мне сейчас говоришь: «Андрей, мне надо через три месяца быть в оптимальной форме, у меня важный любительский турнир по волейболу». Отлично. Мы оцениваем твоё текущее состояние, расписываем тренировочный процесс, диету. И постепенно, от самых простых и базовых упражнений, переходим к более сложным — таким образом, чтобы эффект от них проявился именно через три месяца, тогда, когда он тебе нужен. В каждом микроцикле подготовки, в зависимости от твоего прогресса, мы повышаем нагрузки.

«Советская методика могла работать, когда у тебя 15 союзных республик и бесконечные кадровые ресурсы»

— Насколько принципиальная разница в работе с мужчинами и девушками? У последних же очень многое зависит от эмоционального состояния, от гормонального фона…

— С девчонками действительно всё сложнее. Уровень гормонов объективно очень сильно влияет на тренировочные возможности. И ещё психоэмоциональная составляющая непростая. Помимо всего прочего, не будем забывать об эстетической стороне 😀 Часто сталкиваюсь примерно с такими вопросами: «А вдруг у меня после тренировок вырастут большие бицепсы и плечи, ноги раздуются от мышц? У меня любимое платье открытое, я в нём некрасиво буду выглядеть». И смотрит на тебя при этом грустными большими глазами оленёнка Бемби и хлопает ресницами…

Убедить их чуть-чуть потерпеть, заставить сделать в тренажерном зале что-то, выходящее за зону комфорта — реально сложно. С пацанами, понятное дело, проще, никто из них не будет переживать из-за большого бицепса.

При этом и в Европе, и в Южной Америке сейчас тенденция в женском волейболе такая, что на тренировках девчонки работают с очень большими весами и нагрузками. В результате мировой женский волейбол по своей динамике почти неотличим от мужского. И чтобы оставаться конкурентными, российские волейболистки волей-неволей должны следовать этим тенденциям. В принципе, позитивная динамика есть. Но, конечно, чтобы наша сборная смотрелась на мировой арене (когда нас снова допустят до соревнований) так же достойно, как тогда, когда блистали Соколова и Гамова — девчонки должны понимать, что в современном волейболе без физики никуда.

При этом я вовсе не сторонник советской системы — «поднимай больше, кидай дальше». Тогда, по ощущениям, вообще не было ОФП в качестве системного подхода. Я много общался со спортсменами-ветеранами и тренерами из СССР. И почти во всех видах спорта подготовка строилась по следующему принципу: собрать несколько десятков или даже сотен спортсменов, чтобы прыгали со штангой от забора и до обеда на пульсе 300. Человек 12 в этой системе выжили — их смело можно отправлять на Олимпиаду за медалями. А что будет со всеми остальными, никому не интересно.

Эта методика могла работать, когда у тебя есть 15 союзных республик и бесконечные кадровые ресурсы. Но в современном мире так работать, разумеется, нельзя.

Но на самом деле этот советский подход сохранялся ещё очень долго. Когда я пришёл в волейбол в 2011 году, по пальцам можно было перечислить клубы, где был отдельный тренер по ОФП. Как у мужчин, так и у женщин. Почти везде ОФП давал или главный тренер, или его ассистент. Но постепенно всё-таки возникло понимание, что должен быть отдельный тренер по ОФП. Сейчас представить команду высокого уровня без такого специалиста уже невозможно.

Но и без физики на хорошем уровне человек играть не сумеет, нужен баланс. Помимо всего прочего, правильная ОФП — это ещё и профилактика травматизма, и возможность играть на высоком уровне максимально долго.

Посмотри на Макса Михайлова. Человеку 37 — а он всё равно лучший! И является лучшим все те 20 лет, что играет в волейбол. А почему? Потому что он первым приходит на тренировку, а уходит из зала последним.

— За твою 15-летнюю карьеру волейбольного тренера — кто из подопечных запомнился больше всех своими физическими данными?

— Про Жору Грозера и Орла-Ореола Камехо мы уже говорили. Уникумы! Ещё — серб Дражен Лубурич. Он играл за «Зенит» самого первого сезона — и поразил меня своим отношением к делу. Дражен очень хотел вырасти в игрока высокого уровня, и у него это получилось. Конечно, сразу вспоминаю Пашу Панкова — очень здорово физически одарённый спортсмен. Знаешь, если человек талантлив — он талантлив во всем. Да, эти ребята и от природы были одарены богато, но при этом своей каждодневной работой вывели себя на высочайший уровень. Сами по себе данные или талант без упорства и желания ничего не значат.

Вот я после восьмого класса из Анапы уехал в Одесское мореходное училище. Не потому, что я так уж рвался кормить рыб с борта какого-нибудь парохода. Шаланды, полные кефали — это не для меня. Я поехал в Одессу по той простой причине, что в Анапе в те времена не было нормальных условий для занятий лёгкой атлетикой. А я хотел быть спортсменом. 

Кстати, пользуясь случаем, хочу сказать слова благодарности моим тренерам. Моим первым тренером в Анапе был мастер спорта СССР Фёдор Степанович Пушкарь. В Одессе я поначалу работал с Туровым Евгением Исаевичем. Ну а до первой сборной страны меня довёл уже заслуженный работник физической культуры и спорта Кубани Михаил Федорович Гладырь. Всем им большое спасибо.

Собственно, спортивный талант — это, наверное, как раз и есть такой идеальный сплав желания, характера, упорства и генетики.

Если же говорить о девчонках… Ольга Фролова Фролова — девичья фамилия Ольги Костюкевич. всегда выделялась своим желанием трудиться. Работали с ней в том числе индивидуально. Очень упёртая, настоящий фанат волейбола. Сейчас она — либеро «Локомотива», чемпион и обладатель Кубка России. Совершенно заслуженно играет в одной из сильнейших команд страны, является капитаном «Локо» и сборной России. Вот это тоже пример того, как человек сам сделал себя своей работой и хорошим спортивным упрямством.

Ещё сразу приходят на ум Света и Марина Акуловы — сёстры-волейболистки, игроки сборной, связующие высочайшего уровня. Очень интересно было с ними работать, настоящие профессионалы. Марина — чемпионка мира, Светлана — бронзовый призер чемпионата Европы. Вообще, челябинская школа волейбола дала нашей стране много классных и талантливых игроков.

— Я как-то делал большое интервью с тренером по ОФП гандбольной «Черноморочки» Александром Колотевым. И он сетовал на то, что большинство команд по игровым видам спорта в нашей стране не имеют специализированных тренажёрных залов. А стандартная качалка для игровиков не слишком подходит. В волейболе есть такая проблема?

— Конечно. Помню, в «Зените» в первом сезоне мы приложили много усилий для того, чтобы старую качалку в Академии волейбола Платонова хоть как-то адаптировать под современную волейбольную жизнь. 

Конечно, в «Волейграде» условия фантастические. Наверное, это лучшее место в стране для полноценной волейбольной работы. Собственно, это и стало одним из факторов, почему я решил вернуться в Анапу. Когда мне позвонила легендарная Любовь Владимировна Соколова, директор «Динамо-Анапы» — согласился быстро. Работаю в удовольствие, с главным тренером Игорем Курносовым у нас хороший профессиональный контакт. Курносов — известный и заслуженный в волейбольном мире человек с большим опытом, чемпион СССР и России, очень многого добился как тренер. 

Я был в «Волейграде» ещё в то время, когда он только открылся. Конечно, с тех пор прогресс очень большой. Надо сказать большое спасибо и Федерации волейбола, и клубу «Динамо-Анапа» — постоянно ведётся большая работа по улучшению и совершенствованию инфраструктуры. В итоге мы имеем несколько залов, две шикарные тренажерки с оборудованием Technogym, большой бассейн. Шикарный медицинский центр. Классный летний стадион-трансформер, на котором можно бегать и спринтерские дистанции, и кроссы. И всё это очень логистически удобно, в шаговой доступности. 

Море — тоже совсем рядом, когда погода позволяет, можно поработать на песке. Еда — не преувеличиваю — как в шикарном ресторане, всё полезное и вкусное. Мы приезжали на сборы в «Волейград», когда я ещё работал в «Динамо-Краснодар» — и, честное слово, тогда еда была объективно гораздо хуже, небо и земля в сравнении с нынешним питанием.

Я проездил с волейбольными командами по нашей стране от Калининграда до Сахалина — и лучше условий для тренировок, чем в Витязево, нет нигде. И для классического волейбола, и для пляжки. Просто место мечты для любого тренера по ОФП. 

Читайте также: